Они сдали нормы. На осоавиахимовском собрании в цеховом красном уголке председатель нацепил им ворошиловские значки, поправил очки в железной оправе, погладил седую бородку, наставительно сказал:
— Упражняйтесь, чтоб руки и глаза не отвыкали. Будьте верными сынами социалистической родины. Про винтовочки не забывайте!
Потомок корсара
— Однако я сниму протез, — сказал Штопаный Нос. — В нем жарко и неудобно долго разговаривать…
— Как же все-таки звать вас? — осведомился Лебедев.
— Мое имя — Урландо.
Штопаный Нос — Урландо снял протез с моноклем и усами и спрятал все это обратно в карман:
— Сегодня, когда вы, Лебедев, проснулись после суточного сна, вы спросили себя: «Где я?» Ваш штурман, Василий Павлович Гуров, наверное, тоже хочет это узнать. Отвечаю: вы находитесь в моей лаборатории. По некоторым причинам, для опытов я вынужден выбирать довольно уединенные уголки земного шара. Моя пловучая лаборатория может погружаться. Сейчас мы находимся в двенадцати метрах под водой океана.
«А вдруг он все врет?» подумал Лебедев.
Он решил быть корректным, меньше говорить, больше слушать. Вести себя с Урландо нужно осторожно, но солидно и с достоинством. Это само собой разумеется. Но главное — освободиться из плена, дать весточку своим…