В чертежной мастерской завода особого назначения Башметов работал под руководством Груздева так старательно, что инженер даже пожаловался на него Бутягину:
— Дали вы мне какого-то отшельника, а не научного работника. Сидит на заводе с утра до ночи, пишет, переписывает, вычисляет. Голованову за ним не угнаться… Что Башметову ни прикажи — через два часа готово. Феномен, а не человек.
Бутягин довольно улыбнулся:
— А я что говорил вам? Золотой парень.
— Выше всяческих похвал. Селекционер, химик, механик, на всех инструментах играет, вплоть до гавайской гитары, поет тенором не без приятности, фотографические портреты в натуральную величину мастерит. Словом, ваш Башметов…
— Теперь он — ваш, — отпарировал Бутягин. — А как он справляется с основной работой?
— Всегда на одну только отметку: «отлично». — И Груздев похвалился: — Хороши у меня помощники, что и говорить, — Голованов и Башметов. Иван Васильевич будет поталантливее, а Башметов усидчивостью берет, старательностью.
Чертежная мастерская была расположена рядом с кабинетом Груздева. Особая комната была отведена для работ Голованова и Башметова. Башметов работал за столом у широкого окна, выходившего на просторную поляну. По краю поляны стояли обширные ангары, где хранились опытные экземпляры новых моделей самолетов — продукция завода. В дни, назначенные для испытаний новых самолетов, двери ангаров раздвигались, оттуда рабочие выводили нужную модель. Несколько механиков и техников выверяли мотор. Потом на пилотское место усаживался летчик-испытатель и давал газ. Самолет бежал по тугому газону поляны, взлетал, стрелой уносился вверх…
Голованов работал в другом конце мастерской. У него была привычка, прежде чем начать работать, обдумывать, склонившись над чертежом, задания Груздева, не поднимая головы минут по пятнадцать. Ему было слышно, как скрипел пером у окна Башметов, как двигал стулом. Если Башметов, в порыве увлечения своей работой, начинал слегка мурлыкать себе под нос, выводя затейливые мелодии, то Голованов затыкал пальцами уши и забывал обо всем на свете, кроме линий и цифр чертежа.
В это ясное утро Голованов сплел над переработанной схемой энергоприемника. Башметов в это время занимался вычислением скорости распада молекул различных соединений фосфора. Груздева в этот день не было: он уехал на очередной доклад к наркому.