За окном гремела гроза. Порывом ветра распахнуло форточку. Кот в камере, однако, не обнаруживал никаких признаков беспокойства. Он был надежно изолирован от звуков внешнего мира.
Мерц поднял левую руку. Хессель повернул кран баллона. Бесцветный тринитроарсин получил доступ в камеру. Лаборант-стенограф, расположившийся у пюпитра, записал, взглянув на часы:
«0.26. Начало опыта. Животное спокойно».
Хессель услыхал глухой голос шефа из-под противогаза:
— Пожалуйста, не более миллиграмма на литр воздуха.
В эту минуту бледный, странно светящийся шар вкатился через форточку в лабораторию. Лампы потухли, и люди на мгновение застыли. Шар, излучая дрожащее голубоватое сияние, описал круг под потолком, опустился на угол камеры, завертелся над баллоном…
— Спокойствие… шаровидная молния, — выговорил Мерц. — Откройте дверь и осторожно выходите по-одному.
Хессель сделал движение к двери, ища в кармане ключ. Шар прыгнул к окну, поднялся к форточке, выскользнул и разорвался снаружи с оглушительным треском. Стекла со звоном разлетелись вдребезги. При мгновенной вспышке Хессель увидал, что баллон валяется на полу с отбитой головкой и что лаборант тщетно старается заткнуть отверстие рукой в перчатке.
Мерц отдал приказания:
— Зажгите спичку. Свечку. Не открывайте дверь, иначе мы отравим весь институт. Звоните по телефону о помощи…