— Вася, ты? Ну-ну! У тебя на щеке кровь…
Закоченевший Гуров прошептал:
— Пустяки. Другим помогайте. Рядом товарищ, кажется, серьезно ранен! Сзади второй, у пулемета, — не знаю…
Он не владел затекшими ногами, зубы его стучали, Киселев нетерпеливо крикнул:
— Антоша где?
И вдруг неожиданно раздался спокойный баритон Лебедева:
— Ну, тут я, тут! Шлем мне велик, на глаза лезет. Даже Вася не узнал.
Бравый пилот вылез из самолета.
— Санитары!
Гуров и третий товарищ с самолета бережно уложены на носилки. Лебедев заботливо прикрыл одеялом штурмана: