У Гурова на лице появилось выражение просьбы:
— Скажи, Антон, как ты ухитрился выручить меня? И почему я тебя тогда не узнал?
Лебедеву припомнилось, как он лежал тогда в лесной канаве и поджидал штурмана. Без своего друга Лебедев бежать не хотел.
— И хорошо, что не узнал, — улыбнулся Лебедев. — А то бы ты от радости крикнул и всю бы музыку нам испортил. А теперь, видишь, мы дома.
Лебедев спешил. Взглянув на часы, он начал прощаться. Гуров удержал его за руку:
— Почему ты тогда посадил меня за штурвал?
Лебедев шутливо погрозил пальцем:
— Проверить, не разучились ли вы, товарищ, летать. Спросишь, почему сам я сел за пулеметы? Соскучился. Давно не стрелял. А тут — по фашистам. Как отказать себе в таком удовольствии? Ну, привет и до скорого…
— Не лежится мне на койке, — опять забеспокоился штурман. — Как поправлюсь, сейчас же на самолет…
— Разумеется, — ласково успокоил товарища Лебедев. — А где наш дорогой друг?