— Да, и этот интерес, повидимому, каким-то образом связан с предполагаемыми работами нашего молодого человека. Вы знаете, что он большой индивидуалист и с наклонностью к некоторым необузданным поступкам с налетом авантюризма. Поэтому нет ничего удивительного, что молодой человек за собственный страх и риск предпринимает путешествие в СССР.
— Продолжайте, генерал, — пошевелил бровями Пумпель.
— Но случилось так, — Хох довольно сморщился, — случилось так, что он отправился на Восток не один. Мне удалось подсунуть ему гида, — старый Эдвар незаменим для подобных поручений. И таким образом мы, предпринимая некоторые самостоятельные исследования в направлении дела номер сорок первый, все время будем в курсе розысков, производимых с другого конца европейской оси — персонально Чардони и нашим молодым человеком.
— Хорошо, генерал, я очень доволен. Представьте мне официальный рапорт не позднее завтрашнего полудня. Теперь, есть ли какие-либо сведения, где может скрываться неофициальная, секретная лаборатория молодого человека?
— Полагаю, что ее следует искать в Западном полушарии.
Пумпель молчал, глядя прищуренными глазами на блеск мелькавшего шоссе. Хох замер в почтительном ожидании.
Наконец Пумпель вымолвил:
— Что сообщает Любитель?
— Он попрежнему работает на Востоке. Обзавелся, хотя и с необычайными трудностями, небольшим знакомством. Иногда попадается мелкая рыбешка. Немного разгильдяйства, чуть болтовни, капельку хвастовства — смотришь, можно работать.
— Ваша агентура овладела новым кодом?