Старик отложил перо и задумался.
Заразная пыль в воздухе комнат может держаться почти четыре часа… Заразить комнаты противника? Но холерные микробы плохо переносят высушивание. Чумные лучше. Вот гнойный кокк и столбнячные микробы отлично переносят… Да, столбняк превосходен… Но противник откроет окна, и хороший сквозняк в полчаса выметет любую бактериальную труху… Пожалуй, если заразить пыль на дорогах? Помнится, в Тунисе в солдатском лагере, среди африканской жары и пыли, вспыхнула эпидемия брюшного тифа. Потом оказалось, раньше на этот участок свозились нечистоты из городского госпиталя. Микробы тифа высохли, а заразительности не потеряли… Так, сухая пыль?.. А если влажная? При чихании из носоглотки выбрасывается не меньше двадцати тысяч стафилококков и стрептококков. При насморке и кашле в капельках сотни тысяч заразных микробов, при гриппе — миллионы Превосходно. Влажные микробомбочки… Но чем их начинить?
Старику были известны опыты, когда при вдыхании курами в птичнике разбрызганных микробов куриной холеры в сухом воздухе ни одна курица не заболела, во влажном заболели и погибли 60 процентов кур, а во влажном с разбрызгиванием питательного бульона погибли все куры до одной.
Да. — подумал старик, — стратегию внезапного нападения надо разработать до мелочей. Оно должно быть настолько молниеносным, чтобы наши соседи на западе и востоке не были в состоянии организовать защиту. Микробы — мелочь, но они могут стать оружием. Ошеломляющее действие внезапных эпидемий у противника на фронте и в тылу, паника населения. Это будет колоссально, если заготовить миллиарды миллиардов заразных микробов. Это будут несметные полчища бешеных дьяволов, которыми мы подкрепим наши бронированные кулаки…
— Мечтаете, господин профессор?
Напротив старика стоял незаметно вошедший человек в мундире штабного полковника. Он вздернул: плечами, на которых дрогнули золотые погоны, и сел в кресло без приглашения.
— Думаю, господин полковник, — ответил старик, привстав с почтительной улыбкой.
— Думайте. Но в пределах заданий. Л-Г-А. Никаких культур, кроме культур заразных микробов.
— Простите, но когда я считаю колонии на агаре, я думаю о чудесных африканских колониях…
— И будущих наших на востоке. Разрешаю мечтать в этом направлении. Признаться, когда я сейчас думаю о будущей войне, я становлюсь поэтом. Какие блестящие сравнения можно бы позволить нашим газетам! Пока еще ваши микробы для вас рабы в пробирках, но скоро мы весь мир прекратим в пробирку, а противников в рабов, таких же ничтожных, как плесень. А?