— Думаю, что будут. Правда, мышцы кое-какие я порезал, но они современем восстановятся. Если же повреждены отдельные нервы, там, в тылу, вами займутся физиотерапевты.
— Физиотерапевты? — Симаченко оживился. — Я познакомился в поезде с одним физиотерапевтом. Карницкий некто, из Ленинграда. Вместе на войну ехали. Вы его не знаете?
— Карницкий? Ну как же, — Иннокентьев улыбнулся, — я его доклад недавно слушал на конференции в Мурманске. Он грязь чудодейственную здесь, в Заполярье, нашёл и очень удачно, говорят, ею последствия ранений лечит.
— Простите, товарищ военврач, — вмешалась в разговор Вишнякова, — он пожилой такой? В кожаном пальто ходит?
— А вы его откуда знаете?
— Ну как же, я в его поезде санитарном ехала к вам в отряд. И бомбёжка нас в Кандалакше ещё застала. Карницкого я знаю.
— Если вы попадете к нему, Симаченко, — сказал Иннокентьев, подумав, — будет хорошо. Грязелечение поможет вашим ранам.
10. СО ДНА ЗАЛИВА
Доктор Карницкий, о котором вспомнил Симаченко, распрощался со своим санитарным поездом ещё осенью, но желанная работа пришла к нему не сразу. Его назначили начальником дома отдыха для выздоравливающих командиров в Кандалакше.
