(Впрочемъ, виноватъ: ихъ пишутъ еще горе-генералы послѣдней войны и притомъ пишутъ заднимъ числомъ...)
Все-таки буду писать, чтобы совершенно не одурѣть здѣсь со скуки.
Я -- цвѣтущій сорокалѣтній юноша, безъ опредѣленныхъ занятій и безъ опредѣленнаго капитала.
Сирота.
Живу щедротами тетушки, которая лечится въ Лозаинѣ и на дняхъ перенесла серьезную операцію. Теперь ей лучше. Но одно время было такъ плохо, что профессоръ счелъ нужнымъ вызвать меня изъ Петербурга.
Тетушка лежитъ въ частной клиникѣ, куда меня пускаютъ только черезъ день, да и то не надолго, находя мой вѣтреный характеръ не подходящимъ для такого серьезнаго заведенія. Я уже успѣлъ переглянуться тамъ съ хорошенькой сестрой милосердія и сунулъ записку какой-то элегантной дамѣ, оказавшейся -- о, ужасъ! -- женой профессора...
Мужъ потребовалъ у меня объясненія.
Я сказалъ,что это у меня наслѣдственный порокъ, болѣзнь воли, аффектъ, что ли, ужъ незнаю, какъ это тамъ называется у нихъ въ медицинѣ.
Профессоръ, кажется, не удовлетворился моими соображеніями, ибо дальнѣйшіе визиты мои къ тетушкѣ происходили всегда въ присутствіи врача.
... Итакъ, тетушка поправляется, и мнѣ бы можно и домой...