И обѣими сухими, жесткими рукавичками ея закрываю себѣ лицо.
-- Т-ссс! -- съ дѣланнымъ ужасомъ показываеть она на шоффера, а сама наваливается на мое плечо и горячо шепчетъ въ ухо:
-- Какъ... какъ?.. Му-мурочкэ...
-- Да, это по-нашему такъ,-- говорю, растирая мохнатыми ручками свое лицо.
-- Въ самомъ дѣлѣ, это прелестно!.. Мурочкэ!.. А, monsieur, вѣроятно, отморозилъ себѣ щеки?..
Она отнимаетъ свои руки отъ моего лица и, обороняясь отъ дальнѣйшихъ посяганій коньками, съ беззвучнымъ смѣхомъ прячется въ свой уголъ.
3 февраля.
Я нарочно раздѣлилъ вчерашній день по кусочкамъ... Сегодня живу воспоминаніями...
Итакъ, мы пріѣхали на катокъ.
Большой прудъ, обнесенный лѣсистыми берегами, очень красивъ. Множество катающихся въ пестрыхъ вязаныхъ блузахъ и шапочкахъ напоминали движущіися цвѣтникъ. Катались и въ одиночку, и парами, и шеренгами. Или рядъ на рядъ, строились въ фигуры и вдругъ всѣ сразу разлетались въ разныя стороны.