Въ ней все подчеркнуто, все сдѣлано,-- и вмѣстѣ съ тѣмъ нѣтъ правды живучѣе той, которая входитъ съ ней на подмостки...
Она можетъ даже не играть для экрана, а вотъ только такъ померцать глазами, раза два улыбнуться такъ устало и такъ цинично, и все кончено...
Всѣ ей повѣрили. Это главное.
И за то да отпустятся ей всякія прегрѣшенія -- малыя и великія!
Успѣхъ!..
Весь залъ рукоплещетъ.
Мари тихонько всхлипываетъ.
Откровенно сказать, мнѣ пріятны эти слезы, какъ то, чего уже давно я за собой не замѣчаю.
...И совершенно тихіе и счастливые мы выходимъ на улицу.
Боже, какой туманъ!