Она позволила взять себя подъ руку и вести ее такъ, бокъ-о-бикъ, и даже напѣвать...
Au claire de la lune,
Mon ami Pierrot...
Иронія заключалась въ томъ, что не было не только "claire", но даже "lune".
Было какое-то сплошное отстоявшееся молоко, и въ этомъ молокѣ мы походили на.двухъ карабкающихся мухъ...
...Кислый вечеръ!...
Это восхожденіе заставило меня признать, что моей поясницѣ сорокъ лѣтъ и что она все-таки нѣтъ-нѣтъ, да и дастъ о себѣ вспомнить.
-- Я вотъ тутъ живу,-- сказала Мари.
-- Тутъ?
-- Да.