-- Скажите!
... "Номерной" машетъ рукой. Швейцаръ машетъ. Махнулъ и я.
... Знаете, милая, какая вы: самая пустяковая провинціальная кокетка, которыми хоть прудъ пруди, и ничего, кромѣ этихъ театральныхъ тряпокъ, у васъ нѣтъ. Къ вамъ на балконъ поочередно являются мрачный армейскій капитанъ, женоподобный летчикъ, еще капитанъ, еще летчикъ и совсѣмъ юный гимназистъ. Всѣ приходили съ цвѣтами, сластями, а гимназистъ принесъ вамъ... ежа. И вы все принимали и за все благодарили, а на мое заглядываніе отвѣчали банальной гримасой.
Мнѣ извѣстенъ каждый вашъ шагъ. Я знаю, когда вы встаете, когда ложитесь, гдѣ обѣдаете, съ кѣмъ бываете -- и я въ этомъ не повиненъ. Что же дѣлать, если въ Ялтѣ на всѣхъ натыкаешься какъ-то сразу? Избрали бы вы себѣ болѣе находчивыхъ кавалеровъ и какіе-нибудь далекіе закоулки, тропинки, ущелья... И, кстати сказать, амазонка у васъ старомодная, и вы некрасиво сутулитесь на вашемъ наемномъ Росинантѣ.
... Я прожилъ три разочарованныхъ дня...
Погода испортилась. Настроеніе прокисло. Сосѣдній балконъ былъ пустъ. За стѣной тихо. Въ нашемъ коридорѣ разгуливалъ ежъ и уморительно фыркалъ.
Я даже освѣдомился:
-- Не уѣхала ли?
-- Нѣтъ, живетъ. Только простудилась.
-- Простудилась? Бѣдняжка!