-- Ахъ, г-нъ докторъ, сказала больная,-- сперва я чувствовала сильный ознобъ, такъ что не могла зубъ на зубъ положить, а теперь лежу въ такомъ жару, что мнѣ кажется, будто я должна сгорѣть.
-- У васъ лихорадка, сказалъ докторъ.-- Успокойтесь, она скоро пройдетъ. Есть ли у васъ чернилы и перо, чтобъ могъ я прописать вамъ лекарство?
-- Ахъ, г-нъ докторъ, къ сожалѣнію нѣтъ. Мы бѣдные люди, живемъ трудами рукъ своихъ и намъ писать нечего.
-- Ну такъ я схожу домой, пропишу тамъ для васъ лекарство и пришлю рецептъ съ моею дочерью. Есть ли у васъ кого послать въ городъ въ аптеку?
-- Никого, кромѣ моего Вани, сказала больная. Мужъ мой занятъ работою за двѣ мили отсюда и приходитъ домой только по Воскресеньямъ.
-- Мальчикъ кажется уже довольно великъ и смышленъ, подумалъ докторъ.-- Онъ найдетъ аптеку.-- Какъ только пройдетъ жаръ, то примите порошокъ; вечеромъ я опять побываю у васъ.
Онъ еще разъ возвратился домой, написалъ тамъ рецептъ и кликнулъ дочь свою.
-- Елена, сказалъ онъ, ступай скорѣе на конецъ деревни къ небольшому домику съ виноградною лозою у дверей. Тамъ ждетъ тебя тотъ самый мальчикъ, который былъ здѣсь. Отдай ему этотъ рецептъ и возьми съ собой на всякой случай нѣсколько денегъ.
Елена не попросила денегъ у матери и вынула собственныя изъ своего шелковаго кошелька; но она выпросила у нея варенья, зная, что оно освѣжаетъ больнаго. Послѣ того она все это вмѣстѣ съ рецептомъ положила въ свою корзинку, надѣла шляпку и поспѣшила къ домику.
Ваня печально сидѣлъ на порогѣ двери, держа на колѣняхъ свою маленькую сестру, которая между тѣмъ заснула.