-- Къ купцамъ, которымъ онъ привезъ грузъ и отъ которыхъ надѣется получить новую поклажу. Онъ освѣдомится также, нѣтъ ли писемъ на его имя; навѣрно родители твои тоже писали къ тебѣ и онъ принесетъ тебѣ письмо ихъ.

-- Ахъ, какъ это было бы чудесно, вскричалъ Генрихъ,-- навѣрно сестрица что нибудь написала мнѣ.-- Когда воротится дядюшка?

-- Не ближе вечера, сказалъ поваръ,-- потому что онъ долженъ доставитъ намъ свѣжей воды и свѣжихъ припасовъ.

Генрихъ едва могъ дождаться вечера. Наконецъ капитанъ воротился, приказалъ переправить съѣстные припасы на бортъ корабля, ушелъ въ свою каюту и кликнулъ Генриха,

Съ серьезнымъ видомъ вынулъ онъ свой большой бумажникъ и положилъ его. Потомъ онъ снялъ съ себя кафтанъ и отдалъ его Генриху.-- Вычисти его хорошенько, чтобы не стыдно было показаться въ немъ на биржу.

Генрихъ взялъ кафтанъ, помедлилъ и искоса посматривалъ на дядю.

-- Понимаю, понимаю, сказалъ дядя, замѣтивъ это.-- Я получилъ письмо отъ сыновей Вундерлихъ, и въ немъ вложено письмо отъ твоего отца. Прочти его внимательно. Почему знать, когда ты получишь другое. Однако прежде вычисти мой кафтанъ, слышишь ли?

Генрихъ вычистилъ каштанъ, повѣсилъ его въ шкафъ, потомъ дрожащими руками развернулъ письмо и началъ читать. Отецъ написалъ немного, но за то мать и Эмилія не пожалѣли чернилъ. Отдавали ему подробный отчетъ обо всемъ, что происходило у нихъ дома. Эмилія безпокоилась, чтобъ онъ не упалъ въ море, а мать боялась, что онъ не станетъ беречь своего здоровья или научится отъ матросовъ пить водку.-- Хотя Генрихъ смѣялся этому съ гордымъ самосознаніемъ, но въ глубинѣ души онъ скорѣе готовъ былъ плакать, нежели смѣяться; вдругъ дядя, видя его въ такомъ положеніи, закричалъ: "накрывай на столъ!"

Черезъ день послѣ того якорь опять былъ поднятъ, и корабль ближе подошелъ къ берегу для выгрузки.-- Привезенные товары были перенесены на твердую землю. Послѣ того корабль былъ вымытъ чисто на чисто, и когда все было готово для принятія новаго груза, матросы поочередно могли ходитъ въ городъ, только нѣкоторые должны были оставаться для стражи на бортѣ корабля.

Тогда и Генрихъ съ поваромъ отправились въ городъ.