Оттуда взяли они грузъ въ Бостонъ -- въ Сѣверной Америкѣ, изъ Бостона отправились опять въ Лондонъ, изъ Лондона въ С.-Петербургъ, изъ Петербурга въ Гавръ -- во Франціи, изъ Гавра въ Малагу, а изъ Малаги опять въ Гамбургъ.
Генрихъ сдѣлался почти уже взрослымъ человѣкомъ, когда возвратился домой. Эмилія между тѣмъ также подрасла. Братъ и сестра едва узнали другъ друга, но ихъ взаимная привязанность возрасла еще болѣе. Дядя былъ очень доволенъ Генрихомъ.-- Я такъ и думалъ, говорилъ онъ его матери.-- Генрихъ имѣлъ большія способности, и примѣты не обманули меня. Эту зиму я собственно для его хочу провѣсти здѣсь. Корабль мои нужно починитъ, а Генрихъ долженъ зимою ходить въ школу мореплаванія; тогда весной онъ уже будетъ принятъ на кораблѣ, какъ матросъ.
Это была самая веселая зима для всего семейства. Генрихъ почти ежедневно могъ видѣться съ своими родителями и съ сестрою, а воскресенье они исключительно проводили вмѣстѣ. Сколько разсказовъ, сколько плановъ для будущаго! Генрихъ хотѣлъ мать свою и Эмилію взять съ собою въ Яву, гдѣ имъ непремѣнно должно было поправиться, разумѣется, если только онъ сдѣлается капитаномъ.
Капитанъ слушая ихъ, сидѣлъ прямо какъ свѣчка, и съ лукавою улыбкою посматривалъ на своего тоже улыбающагося свата.
-- Да, сказалъ онъ наконецъ, объ этомъ стоитъ подумать. Но дѣти, не расчитывайте на многое впередъ, не обольщайте себя надеждами, будущее неизвѣстно намъ. Потому что мы всѣ находимся во власти Бога, а только Онъ одинъ знаетъ, куда путь нашъ приведетъ насъ!
Добрый капитанъ произнесъ это такъ торжественно, что всѣ замолчали, и впередъ по крайней мѣрѣ въ его присутствіи не говорили болѣе о своихъ будущихъ планахъ.
Между тѣмъ корабль Эмилія былъ притащенъ къ берегу и положенъ на бокъ; внутри и снаружи его происходила безпрерывная работа, каждый попортившійся кусокъ дерева былъ замѣненъ новымъ, каждая дырочка быль старательно законопачена, а наконецъ весь онъ былъ заново обсмоленъ и выкрашенъ. Имя Эмиліи было покрыто свѣжею позолотою, а снасти и паруса почти совсѣмъ возобновлены.
-- Теперь Эмилія у меня опять такъ же хороша, какъ будто новый корабль.-- Грузу во время зимы набралъ я столько, что у меня ни одного уголка не останется пустаго; и такъ мы отправимся во имя Божіе. Начало хорошо, хотя многіе опытные моряки думаютъ, что хорошее начало иногда ведетъ за собою дурное продолженіе и гибельный конецъ. Впрочемъ, увидимъ! Мы всѣ находимся во власти Божіей.
Эмилія опять подъ всѣми парусами вышла въ открытое море. Теперь въ первый разъ вступилъ Генрихъ на корабль въ званіи матроса, съ полученіемъ порядочнаго жалованья, какъ завѣрялъ въ томъ капитанъ его родителей.
Начиная съ этого путешествія, дядя сталъ довѣрчивѣе къ Генриху, и обращался съ никъ болѣе какъ съ родственникомъ, нежели какъ съ подчиненнымъ. Онъ уже не садился за столъ съ матросами, но обѣдалъ съ нимъ и съ штурманомъ въ каютѣ, и дядя теперь разговаривалъ съ Генрихомъ почти болѣе, нежели съ штурманомъ. Онъ даже отдавалъ ему читать письма сыновей Вундерлихъ и спрашивалъ его мнѣнія объ нихъ, бралъ его съ собою на твердую землю къ купцамъ и на биржу и всякому отрекомендовывалъ его какъ своего племянника.