Хотя Карлу не нравились легкомысленныя рѣчи Алберта, но глубокое тщеславіе не выказать себя съ ребяческой стороны, все болѣе заставляло его согласоваться съ этимъ дурнымъ тономъ, и двухнедѣльное предложеніе времени съ Албертомъ имѣло на него очень вредное вліяніе.
Съ этого времени Карлъ пересталъ играть съ своею маленькою сестрою, не потому что не любилъ ее, но потому, что почиталъ это для себя неприличнымъ.
Отецъ замѣтилъ въ Карлѣ эту перемѣну. Онъ по опыту зналъ, что молодыми людьми въ извѣстныя лѣта овладѣваетъ какое-то безпокойное стремленіе въ даль, а такъ какъ Карлу рано ли поздно ли надобно было вступить въ свѣтъ, то онъ и рѣшился предупредить его желаніе.
Карлъ былъ его единственный сынъ и до сего времени оказывалъ большую склонность къ сельскому хозяйству. Въ томъ городѣ, въ которомъ Албертъ учился торговлѣ, находилась также школа сельскаго хозяйства, и отецъ принялъ намѣреніе опредѣлить его въ нее.
И такъ на слѣдующій годъ договорено было о вступленій Карла въ сказанную школу. Карлъ получилъ дома хорошее ученіе, видѣлъ одни только хорошіе примѣры и былъ уже шестнадцати лѣтъ отъ роду, а потому отецъ и мать безъ дальнѣйшаго опасенія предоставляли его теперь на нѣсколько лѣтъ самому себѣ. Карлъ очень былъ радъ такой переменѣ образа жизни и извѣстилъ о томъ въ письмѣ своемъ Алберта. Албертъ отвѣчалъ ему также письмомъ и еще разъ повторилъ похвалы своей городской жизни.
Снабженный всѣмъ нужнымъ Карлъ на слѣдующій годъ отправился съ своимъ сыномъ въ городъ. Прощаніе съ матерью и сестрою было для него очень тягостно, но новыя путевыя впечатлѣнія разсѣяли его печальныя мысли. Отецъ нанялъ для него комнату, представилъ его профессорамъ и простился съ нимъ, прося его объ одномъ только -- всегда имѣть Бога передъ глазами и въ сердцѣ и никогда не быть въ стыдъ своему семейству.
Карлъ со слезами обѣщалъ ему исполнять всѣ его наставленія, и долго еще плакалъ но отъѣздѣ отца въ своей уединенной комнатѣ, пока съ шумомъ не вошелъ къ нему Албертъ.
-- А а! сказалъ онъ.-- Что съ тобою? Но это пройдетъ. Я многихъ видалъ, которые начинала слезами, а потомъ дѣлались самыми веселыми малыми. Впрочемъ по правдѣ скажу сямъ про себя, что я при отъѣздѣ изъ дому не проронилъ ни слезинки.
Карлъ молча отеръ свои глаза.
-- Квартира у тебя довольно хорошенькая, продолжалъ Албертъ.-- Сколько ты долженъ платить за нее?