К статьям резко отрицательным обо мне принадлежит
статья Троцкого в его сборнике "Революция и культура"; статья играла решающую роль в отношении ко мне в теперешней прессе: я -- "меньшевик", "белый" (с маленькой буквы), занимаюсь исканием психологических гнид под куполом "храма" и изучением хвоста у киевской ведьмы в отличие от "ведьмы" вообще. Так как мое мировоззрение никому не известно, -- неизвестно, что я "естественник", 25 лет занимавшийся теорией знания (неизвестно, потому что мои книги в свое время замолчали, а профессора словесности разводили "турусы на колесах" о символизме), -- то я со времени опубликования резолюции Троцкого обо мне и сел, так сказать, в тень; сижу и молчу.
Кстати: обо мне написана книга сидящим (или "сидевшим"!) в тюрьме левым эсером, Яковом Брауном60; но она не могла выйти в свет.
Кроме того: в свое время Иванов-Разумник посвятил мне и Блоку весьма сочувственную монографию (она вышла в свет в эпоху 1919--1921 годов)61.
Сочувственная статья обо мне в немецком журнале "Die Drei" (Stuttgart), принадлежащая Keuchel'ю62.
Еще вспоминаю: весьма сочувственную статью обо мне проф. Аскольдова в одном из литературно-критических сборников эпохи 1921--1923 годов.
Обо мне писали сочувственно в свое <время> проф. Венгеров, Степпун; академик Лукьянов упоминает о моем разборе "Не пой красавица" Пушкина в "Записках Академии наук" 64.
И меня бранили критики Горнфельд и Евгений Ляцкий,
потом изменивший свое мнение обо мне.
Повторяю: я совершенно не помню отзывов о себе; этот неполный, весьма туманно составленный перечень, -- вот все, что воскресает в памяти.