Но условием соответствия является некое постулируемое единство.
Психофизический параллелизм устанавливает соответствие между актами сознания и актами движения из невозможности объяснить целостность нашего "я" суммой механических слагаемых; психический ряд есть в сущности не ряд, а постулат физического ряда. Психофизиологическая причинность есть лишь эмблема психической причинности: диалектически параллелизм развивается в монизм; графически это развитие изобразимо так:
Но если внутренний ряд оказывается лишь постулатом внешнего, если эмпирическая психология не устанавливает всех пар соответствий ( ab, a 1 b 1, a 2 b 2, a 3 b 3, и т. д.), то весь психический ряд " a " оказывается за границей возможного проведения рядов; параллелизм становится психическим монизмом, а физический ряд " b " символом ряда "а". Фигура I посредством II переходит в фигуру III.
Фигура I: эмблематически изображает символизм Бодлэра с его учением о "соответствиях". Символ для Бодлэра есть параллель между внешним и внутренним; образ есть модель переживания: каждому элементу " b " соответствует элемент "а".
Фигура III: эмблематически изображает символизм Ницше с его учением о монизме творчества. Символ для Ницше есть единый, новый, грядущий человек (а), открывающийся в глубине души, ибо душа -- только стремление к дальнему, а видимость ( b ) существует постольку, поскольку она отражает "а". Во всех "b" (b 1, b 2, b 3, b 4, и т. д.): отражается единое "а".
Фигура II: эмблематически изображает общеарийский корень символизма Бодлэра и Ницше; здесь "Ь" (физический человек), как и "а" (душевный) одинаково суть лишь проявления некоего "е", т. е. Духа.
3
Таково отношение Бодлэра к Ницше. Мы не станем останавливаться на учении Бодлэра, поскольку оно открывается в "Oeuvres posthumes", в "Дневнике", в "Petits poèmes en prose" и в стихах; Бодлэр выгравировал свое учение в форме, его произведения являют нам идеальное воплощение его учения о соответствиях: форма и содержание перекликаются в них.