Вы мне стали еще раз, по-новому близки, потому что -- Берн-Джона.
Вы стояли у двери в платке, когда Саша читал свои стихи4. Вы были в тот миг -- вещая. Я всех Вас (Сашу, Любовь Дмитриевну, Вас) еще раз понял -- по-новому.
Слышал тогда неизгладимые аккорды. И нота Ваша в этом аккорде была неизгладима.
Я Вас тогда принял до конца в своем сознании. С тех пор хочу неизменно, чтобы Вы пребывали в цветочности, пусть цветочность зальет все тяжелое.
Христос с Вами. Я Вас так люблю. Вы мне слышны отсюда. Слышите ли и Вы меня?
Ужасно жалею, что не случилось нам говорить с Вами еще с глазу на глаз, потому что многое хотел бы я Вам сказать и также от Вас слышать.
На днях подробнее напишу Вам. Сейчас визитеры, письма и еще некоторые внешности.
Был сейчас Гр. Ал. Рачинский5. Обнимались, целовались. Теперь всюду торчат окурки. Умилил и накурил. Ужасно его люблю.
Остаюсь любящий Вас и уважающий всегда
Борис Бугаев