Безумец бедный обошел
И взоры дикие навел
На лик державца полумира.
Проясняется следующее: дикие взоры -- взоры ненависти; Державец -- ужасен: и это не Петр; в 1825 г., в момент сцены, Петра не было: тлели его кости; Державцем полумира был Николай (угасающий в Таганроге Александр уже не был им).
Теперь, отправляясь от Державца, т. е. Николая, будем одевать его последовательно смыслами уровней выше лежащих: в 1,2 Державец явлен, как "ужасно" стоящий во мгле; в 1,3 он издает звук тяжелого грохотанья, т. е. погони: от него все убегают, в 1,4 показано действие его злой силы ("Какая сила в нем сокрыта"), приковывающей и околдовывающей ("И он как будто околдован"); в 1,8 он явлен: 1) гневным царем, 2) сравнен с злодеем ("Так злодей" и т. д.), 3) помещен, как на остров, во дворец, 4) явлен в темной, огражденной вышине; в "2" начинается зашифрование лика "злодея"; вместо него дана "ужасная, пора"; в 2,1 -- новое зашифрование "недвижный воздухом зимы жестокой"; описана среда зимы, обезличивающая "Евгениев" службой, балами, пирушками; в 2,2 -- подмена времени действия: "ноябрь" вместо "декабрь"; но сквозь все -- та же погоня по площади пустой; на нее надо надеть маску, или повернуть лицо Всаднику; в 2,3 он повернут спиной, а темная его вышина названа неколебимой; в 2,3 он идет в ритмическом уровне Петра Полтавы" и Петра, данного в хореях стихотворения "Над Невою"; в 2,4 он подменяется вовсе Петром и его думами; с этого момента начинается роспись шифра: роспись маски; и это -- великолепно, лукаво поданный Петроград -- строем дворцов и гранитом Невы; и шифр -- готов; на нем в 2,6 надписанное: "Люблю тебя, Петра творен е".
Но мы -- не верим.
Так же сжимается сверху вниз дико мятежный личный вопль "Где же дом"? и социальное негодование уровня "4" в последовательном сдавливании темы мятежа; в 3,9 уже нет голоса, а лишь жест ("Зубы стиснув, пальцы сжав"); в 3,6 нет даже и жеста, а лишь "мятежный ветер дум", скрываемый под формой "сумасшествия"; в 3,5 -- только узнание того, по воле чьей создался город с указанием на прояснение сознания; в 3,4 -- двусмысленное дыб ы -д ы бы; в 3,2 муки сумасшедшей жизни; в 3,1 -- подано "прикрытое зло" с прикрытым возмущением: в 3 -- лишь беспокойство о Параше; в 2,9 ропот Евгения, но уже на "жизнь" вообще, а не на источник такой жизни; в 2,7 ропот еще глуше: это уже брюзжание "чиновника". Наконец и он стихает; и на 2,6, на среднюю линию, садится верхом некто вовсе немой: "Без шляпы, руки сжав крестом", чтобы продолжать собственное деформирование в "труса" и "идиота" ниже уровня.
Вот путь от 1,2 и от 4 к средне-арифметическому 2,6 или -- к зашифрованной теме.
2,6 есть произведение: 1,2.2,2, т. е. произведение ужасной силы на омраченный Петроград по теме низа.
И 2,6 есть почти продукт деления " 4 ", т. е. взрыва мятежа и боли на открытый шифр или -- на 1,8; 4: 1,8 = 2,-, но уровня 2,5 нет; и невольно он сливается с 2,6.