Довольно примеров: одно перечисление их приняло бы размеры брошюры.
Уважаемый автор разбора переходит границы, разрешенные критике: на умолчании разъяснений строит он косой вывод свой; над косым своим выводом начинает в сторону читателя усмехаться; и -- предвзятость воззрений на д-ра Штейнера насильственно впихивает он в читателя -- ценой умолчания и кривых своих толков.
Приняв во внимание стремление автора распространяться ad infinitum13 по поводу любой плохо понятой фразы и над ней конструировать свой собственный взгляд, -- умолчание о громаднейшем материале воззрений д-ра Штейнера -- необъяснимо, неизвинительно. По адресу статей-предисловий и комментария нас встречает: --
-- гробовое молчание.
По адресу "Grundlioien einer Erkenntniatheorie der Goetheschen Weltanschauung" встречает: --
-- гробовое молчание. По адресу же "Мировоззрения Гете", то есть книги, не мыслимой без упомянутых научных трудов, нас встречает --
-- громовое взывание.
-- Гробовое молчание и громовое взывание здесь встречаются в одном существенном пункте: в несправедливой предвзятости.
§ 9. "Колпак"
Может быть, опуская конкретности, уважаемый автор с противником несогласен в абстрактном? Но своим наивным вопросом -- "может быть, Штейнер не признает гносеологии" {РоГ. 434.} -- выдал себя с головой он.