11 Р. Штейнер. "Очерк теории познания гетевского мировоззрения -- составленный, принимая во внимание Шиллера" (1886). Рус. изд. 1993.
12 В письме Белому от 9 февраля 1915 г. Метнер сообщает по поводу использования комментариев Штейнера в своей книге: "Издание Kürschner'a <...> было у меня в руках только в Дрездене. Я "удосужился" однажды прочесть их, но убедился, что принять во внимание <...> этот комментарий -- значило бы донельзя усложнить мою работу, нисколько не делая ее в то же время более основательной" (ОРРГБ. Ф. 25. К. 20. Ед. хр. 11. Л. 12).
13 Ad infinitum (лат.) -- до бесконечности.
14 Цит. из поэмы "Медный всадник". Часть 2 (1833).
15 Ессе homo! (лат.) -- се человек!
16 Более принятое обозначение "хроматика", или "учение о цвете" (по названию основного гетевского труда по оптике), где Гете рассматривает свет и проявление цветности в связи с морфологией "живого" глаза, т. е. как физиологическое явление, а не "мертвый" физический феномен -- предмет оптики Ньютона. Хотя Гете, опираясь на свою хроматику, сделал ряд важных частных открытий (первый заметил фосфоресценцию болонского шпата, исследовал явления поляризации света и придумал несколько приборов для его наблюдения, фактически создал новую науку -- физиологическую оптику), его теория встретила резко отрицательное отношение современных ему физиков, да и в дальнейшем оценивалась как научные изыскания "поэта" (= дилетанта). Некоторые крупные физики XX в. рассматривают обе оптики -- Ньютона и Гете -- как дополняющие друг друга подходы к изучению цвета. В частности, В. Гейзенберг проводит мысль о том, что эти учения, возможно, "имеют дело с двумя совершенно различными сторонами действительности". Развитие физики, считает Гейзенберг, "убеждает нас в том, что борьба Гете против физической теории цвета должна быть в настоящее время продолжена на более широком фронте" (Гейзенберг В. Учение Гете и Ньютона о цвете н современная физика // Философские вопросы атомной физики. М., 1953. С. 65).
17 Органика -- учение Гете о происхождении и строении "живых" организмов (корпус его работ по ботанике, зоологии, анатомии), в основу которого положены оригинальные гетевские идеи о сущности организма. В этой сфере, как и в хроматике, он также добился значительных успехов: открыл межчелюстную кость у человека, создал позвонковую теорию черепа, основал новую пауку и придумал ей название: морфология животных и т. д. Органические идеи Гете получили значительно большее признание, чем его учение о цвете, но часто толковались с точки зрения дарвинизма. Штейнер, пожалуй, был одним из первых, кто глубоко изучил и объяснил органические труды Гете.
ГЛАВА ВТОРАЯ. РУДОЛЬФ ШТЕЙНЕР В КРУГЕ НАШИХ ВОЗЗРЕНИЙ
1 Речь идет о Первой мировой войне, которая переживалась всеми образованными слоями общества как мировая катастрофа, уничтожившая целостность европейской культуры. В 1926 г. Белый охарактеризует это время как "кризис самой истории", "ощущение висения над бездной": "Все наши времяизмерители остановились; и стрелки их указывают на все тот же пункт времени, пункт, в котором часы сломались: "1914 год. Мировая война": то, что было "до", -- объяснимо во времени; то, что после, -- необъяснимо; прошло уже с того рокового момента 12 лет; а единственное объяснение нами пережитого -- не объясняющая ничего "констатация": Мировая катастрофа, большевики, гибель России, Европы и т. д." (История души. С. 65).
2 Александр Михайлович Добролюбов -- русский поэт-символист; пережил духовный кризис: оставив филологический факультет Московского университета, стал послушником в Соловецком монастыре, странником и религиозным проповедником, а в начале 1900-х годов основал в Поволжье религиозную секту "добролюбцев". Его творческий путь -- от сборника "декадентских" стихотворений "Natura naturans. Nature naturata" (1895) до проповеди покаяния и любви ко всем живым тварям и стихиям "Из книги Невидимой" (1905). "Уход" Добролюбова "в народ" оказал большое влияние на Льва Николаевича Толстого как наглядный способ решения разлада "между проповедью и способом существования" (см. запись Толстого в "Дневнике" от 20 июля 1907 г. // Толстой Л. Н. Полн. собр. соч. М., 1956. Т. 47. С. 382--383).