Другая группа физиков, которую упоминает Белый (Кеплер, Кир хер и Декарт), не признавая силы тяжести и наблюдая за движением планет, считала, что тела, предоставленные сами себе, движутся по окружности или эллипсу: Кеплер рассматривал Солнце, занимавшее один из фокусов эллиптической орбиты, как источник силы, приводящий планеты в движение, Декарт описывал движение при помощи понятия "вихрь" и т. д.
65 Картезианство (философия Декарта и его последователей) являлось во времена Ньютона наиболее влиятельным научно-философским направлением в континентальной Европе (особенно во Франции и частично в Англии).
66 Ньютон налагает свою "телесную" (корпускулярную) теорию света при помощи математических формул и числовых пропорций (см.: Ньютон И. Оптика. М., 1927).
67 Якоб Молешотт считал, что все психологические и духовные процессы имеют вещественно-физиологическую природу и зависят, в частности, от характера ее состава и т. д.; таким образом, он как бы дал вульгарно-материалистическое завершение механистическим представлениям Ньютона, распространив их на сферу "духа": свет здесь теряет свою духовную основу и превращается в чисто физиологическое явление. Гете же, считает Белый, сумел сохранить в свете духовную сущность, хотя и подошел к его изучению тоже с позиции физиологии.
68 Метнер имеет в виду Канта и его (критическое) толкование "чистой" механики и математики: "...не наблюдение говорит критически осмотрительному наблюдателю о механизме природы, а наоборот, идея о таком механизме, выросшая на почве логико-математического свойства нашего интеллекта, невольно предпосылается наблюдению, -- и все наблюдение незаметно подчиняется этой предпосылке. Заслуга же критицизма по отношению к механицизму именно и заключается в ограничении и в регулировании последнего" (Размышления о Гете. С. 132--133).
69 Речь идет о статье Штейиера "Гете против атомизма", помещенной в IV томе (1 часть) "Естественно-научных сочинений" Гете.
70 "Совершенно правильно отмежевывает Штейнер теорию Гете от теории виталистов и механицистов. Но оценка этих теорий, как и следовало ждать, у него ошибочна. Он не отдает должное сознательному, себя разумно ограничивающему механицизму; ставит витализм над механицизмом <...> видит в воззрении Гете как бы шаг вперед от витализма, не сумевшего узреть сверхчувственное о чувственном органическом образе, в чем будто именно и заключается заслуга Гете" -- так начинает Метнер § 1 названной главы, которую имеет в виду Белый в данном контексте. Далее на основе небольшой статьи Гете "Влечение к оформлению" ("Büdungetrieb") 1817 г., которую Метнер называет "важной для понимания как биологизма, так и критицизма Гете" (Размышления о Гете. С. 130), он рассуждает о понятии "жизненная сила", положенном в основу теории виталистов (лат.: vita -- жизнь). В этой связи Гете пишет, что "...у органической материи, какой бы живой мы ее себе ни представляли, всегда остается несколько вещественный характер. Слово "сила" обозначает прежде всего нечто только физическое, даже механистическое, и то, что должно организоваться из этой материи (посредством жизненной силы. -- И. Л.), остается для нас темным, непонятным пунктом" (Соеthés Werke. Bd. 12. S. 37). Таким образом, согласно Гете, понятие "жизненная сила" не способно полностью описать специфику организма, поэтому он вводит понятие "влечение", "усиленная деятельность", нечто "антропоморфное", -- силу, осуществляющую оформление организма. Метнер в этом рассуждении Гете видит противопоставление понятий силы и материи понятию жизни и считает, что Гете не сделал "шага вперед" по отношению к витализму, но "осудил раз навсегда витализм и вообще всякую монистическую путаницу <...> и тем самым еще раз скрепил свой дуализм" (Размышления о Гете. С. 131), т. е. разделил мир, подчиняющийся механико-математическим законам, и царство органической природы. Штейнер же строит другую цепочку: механицизм -- витализм -- гетевский органицизм -- антропософская "духовная наука"; гетевская "органическая" "сила" (оформляющее влечение) имеет внутренний (сверхприродный) источник, духовное начало, которое Гете именует "Бог, Творец, Вседержитель" (Goethee Werke. Bd. 12. S. 37). Поэтому Штейнер называет Гете, как и себя, "духовным монистом". Сам Гете считает, что "если органическое существо вступает в явление, нельзя постичь единства и свободы оформляющего влечения без понятия метаморфозы" (S. 38). Т. е. отдельная жизнь может быть понята и оценена лишь в контексте Жизни как таковой, в основе которой действительно лежит "дыхание", "дух".
71 Итака -- остров в Средиземной море, который считается родиной легендарного древнегреческого героя Одиссея.
72 То общее, что объединяет Платона, Аристотеля и Гете, Белый находит в их взглядах на идеальное. Платон онтологизирует идею, считает ее трансцендентальной умопостигаемой формой, существующей выше бытия и небытия, но отдельно от единичных вещей. Аристотель также признает наличие идеального "всеобщего" -- "род", "вид", т. е. родовую или видовую "форму" вещей, но в отличие от Платова считает эту "форму" внутренне присущей самой вещи" составляющей ее сущность. В его философии впервые, пишет Трубецкой в "Учении о логосе", на которое неоднократно ссылается Белый, "конечная цель" (форма. -- И. Л.) представляется как начало, имманентное самим вещам, как действующая энергия, как организующее начало. Понятие организма как внутренне связного целого, имеющего в себе начало своей цельности, было впервые философски разработано Аристотелем (Трубецкой С Н. Сочинения. М., 1994. С. 75). Эта "форма" -- "энергия" Аристотеля близка гетевскому понятию органического "оформляющего влечения" (примеч. 70 наст, гл.), которое он иногда вслед за Аристотелем называет в более общем смысле "энтелехией". В истории философии, -- считает Белый, "в Платоне -- линия вверх: от ощущений к над-личным идеям; в Аристотеле -- поворот: от идеи к "индивидуальнейшей" подоснове опыта, к субстанции" (История души. С. 254); но оба учения, как выражается Белый, "непорчены" в средневековье: крайний реализм Белый связывает с линией "мнимого" Платона, а крайний номинализм -- с "псевдо-аристотелианством" или феноменализмом. Гете же, и здесь Белый в своих рассуждениях следует за Штейнером, восстанавливает платоническое мировоззрение (непосредственное созерцание идей) аристотелевским методом ("углублением" в сущность вещей и предметов природы), но лишь для области наук о природе.
73 Речь идет о Гете в Платоне.