Только в праксисе созерцания, в переработке запавшего в восприятие колорита, видим мы пресуществление феномена в... содержании идеи: видим "теорию"37 собственно.
Положение феномена метаморфозами образных восприятий допускаемо, но -- в одном только смысле: метаморфозы образных восприятий в нас рождаются эманацией38 разогретой душевности, то есть первого уплотнения метаморфозы идей.
В физиологическом, вторичном воззрении на предлежащую краску самая краска снимается с материальных предметов и переносится в глаз39; глаз исходит над тьмою радугой своих красок: и -- плачет краскою; из-за глаза -- полымя самосветящихся светочей, прилипающих пеной к утесам: материи.
Характеризуя теорию Пуркинье, пишет Гете Рейнгардту (29 марта 1821 г.): Пуркинье "в физиологическом явлении восходит -- к духовному сквозь психическое, так что чувственное у него убегает в сверх-чувственное"40. Это не юноша Гете, а -- мудреющий Гете; то есть по автору: Гете -- уже кантианец; но не правда ли: "кантианец" тут обнаружил свою неспособность входить -- в кантианские лабиринты41; или же он обнаружил освобождение от них42.
§ 27. Гетев взгляд на природу
Эксперимент переносится -- к морально-психической сфере; вернее -- подводит к центральнейшей точке теории: чувственно предлежащая красочность есть аналогия краски: то есть краска -- сверхчувственна; в переложении опытов строится градация опытов; и в ней -- центр теории.
Градация?
Вот она: --
1) случайное,
2) механическое,