Неужели все?
Все.
Д-р Штейнер нам говорит: --
Гете не хочет оставаться в наивности; он глубоко, подробно осведомлен о течении оптических представлений; и -- вставлено Гетево слово в тогдашнее ньютонианство; например: исходя из принципов оптики, заключал Ньютон о невозможности конструкции инструментов, производящих явление преломления54 без появления красочных граней; инструменты же обнаружены были; и Гете не пропустил без внимания этот факт: подчеркнул его и отметил; отозвался тотчас и вывел -- дальнейшие следствия55; так по мере возможности он все преломлял в своей орбите; и самая орбита эта, преломляясь, гранилась; в свете ее объяснимы действительно факторы механической физики; объяснимо и многое, что признается лежащим вне ее объяснения; например: спектральный анализ, характеризуемый ярко в духе Гетевьгх утверждений о свете; в интереснейших комментариях о крон- и флинт-гласе56, перед нами воочию проявилась любовь к Гетевой "физической" мысли.
Гете просит нас о внимании; и д-р Штейнер -- внимает; но внимание это невнимающий автор обращает только в... -- "таран" против физики, и выходит, что "ньютонианство" -- безгрешно.
Между тем: --
Не безгрешна и самая техника ньютонианского объяснения деталей... при помощи колебаний; многие из деталей отвергнуты Клингенстьерном -- в 18 веке; некоторые из деталей отвергнуты современностью; как то: независима от преломления меры мера красочной плоскости -- вопреки положению Ньютона; и -- так далее, далее.
Переменчив технический смысл ньютонианства; переменчив и технический смысл многих Гетевых утверждений -- в обратную сторону; он -- значительней, тоньше и гибче, чем это принято думать: в него надо войти.
Автор не входит.
Уважая признание Гете о том, чем была для него его "физика", д-р Штейнер пытается в ее духе и думать: оттого-то он уходит в детали, что она вся -- детали; в архитектонике всех ее мелкогранностей светит целое огромнейшей мысли; абстрагируясь от "слишком физических" тонкостей, мы, конечно, о целом не выскажем ничего, как... наш автор.