Автор отважен: он продолжает свое: --
-- "Физика вовсе не имеет своею задачею, как думает Штейнер, "объяснить" внешний мир" {РоГ. 115.}.
Д-ру Штейнеру остается ответить:--
-- "Противники... это те, которые противоречия в ходе мыслей других... фактически доказывают; ... спорщики -- это те, кто ход мыслей... темнят" {GNS. IV Band, Z. А. 235.}.
Не унимается спорщик:--
-- "Вообще надо заметить, что мало устойчивое мышление Штейнера оказывает ему в полемическом отношении не которую... услугу. На вполне справедливые нападки он внешне (в особенности в глазах полуобразованной части своей паствы) всегда может сослаться на другую книгу, где он-де сказал буквально то, что ему теперь говорит его противник" {РоГ. 271.}.--
-- Так сказать, все равно, что сказать об осколках вдребезги своей о молот разбившейся мысли, что они -- дребезги этой мысли сковались: в булат. Там, где спорщик темноту своих нападательных ходов превращает в бездоказательную темноту инкриминации просто, там... отступает противник и восстанавливает фактически правду; и на упорство навязывания мысли д-ра Штейнера желание все объяснять смысловою абстракцией только мне остается одно: провести пред читателем учение д-ра Штейнера об объяснении: и связать его с Гете вой теорией света.
§ 36. Учение д-ра Штейнера об объяснении81
Объяснение зависит от требований, к нему предъявляемых; вопросы предопределяют его: чем должно оно быть? Чем хотим мы, чтоб объяснение -- было?
В постулативном велении -- бытие его; то есть: нами творимо; в творчестве объяснений -- действительность; вне его она -- глухой материал; данности объяснений для объяснений, нам данных вне познавательной критики, -- тюремные стены; то есть: границы познания; так вопрос о границах поднимается лишь при наличности не разобранных критикой объяснительных форм; строй этой критики разбивает данные формы и вместе данные материальности -- эти двоякого рода границы: познаний и опытов; и в велении объяснения объяснить чистый опыт, то есть действительность данную, -- творится действительность собственно, которая идеальна. Вопрос о границах познания есть следствие полукритического отношения к принципам объяснения, где одна сторона, опыт, разобрана, другая же, идея, принята познавательным догматом82.