- Хи-хи! - Аннушка прячет мертвенно-бледное лицо у него в волосатой груди.
- Голубями зовут?
- Голубями, касатик...
- Ха-ха-ха!..
- Хи-хи! - раздается не то смех, не то визг на его волосатой груди.
- Что это ты вся дрожишь?
- Сердце покалывает...
Она поднимает чашу и подносит к его уже глупо отвисшим губам.
Колотушка бешено бьет под окнами: в тьму.