- Хороший денек, Катя!..
Молчание: фыркает лошадь и бьет копытом.
- Ненаглядная деточка, давненько с тобой мы не видались...
При словах "ненаглядная деточка" бледно-розовый ротик дрогнул, а глазки будто на мгновенье позадумались, не блеснуть ли им приветом; но вот Катя презрительно поджимает губки; синий ужас светится уже из-под ресниц: щелкает хлыст, и рысак чуть не сбивает Дарьяльского с ног.
Дарьяльский обертывается и кричит вслед:
- Как поживает бабушка? И ей, и ей поклонись от меня...
Только пыль вьется там по дороге, будто никакой Кати и не бывало. Пьяный от воздуха, Петр не понимает безобразия того, что только что произошло.
"Вот тоже и Катя", - думает он и быстро шагает к попу.
У попа сидит урядник, Иван Степанов, лавочник, и уткинская барышня.
- Здрасте, отец Вукол: чай да рай!