И гость вошел, достойно перекрестясь на иконы, и потом, ткнув пальцем в сторону Дарьяльского, соизволил заметить:
- А он, стало, тот самый, который, сказывал ты, Митрий Мироныч: ейный, стало быть, претмет?..
- Он самый, - засуетился, заерзал столяр вокруг дорогого гостя, поглядывая на Дарьяльского и делая знаки, чтобы тот не перечил.
Солнце уже опустилось за желтые кроны леса: пятиперстный венец царственно возносился в нежную неба голубизну; вечер был багряный, порфирородный.
- Десь... - процедил гость, играя медной цепочкой, и потом уселся без зова в красный от зари угол избы.
- Здравствуйте! - наконец сказал Петр, подавая руку дохлому мещанину...
- Здравствуй, здравствуй, - снисходительно сунул два пальца ему мещанин. - А я тебя знаю... Духовным занимаешься ты делом...
- Заниматся помаленечку, - вставил столяр, и на его лице набежали приниженные морщинки, в то время как половина лица, обращенная к Петру, грозила бедой.
- Занимайся-ка, братец мой, делом духовным: это, знаешь ли ты, хорошо: заниматься духовным делом; я вот тоже занимаюсь этим делом - стараюсь малую толику...
- А вы кто такой сами будете? - не удержался Дарьяльский...