- Што ж ты, Сидор Семеныч, маленечко оплошал: ты ему бы еще всыпал...
- А уж ты миня не учи: я себя человека умней не встречал - па палитичности; ежели б всыпал больше, оно бы стало ясно, што, значит, атрава...
- Да я и не говорю, а только ты слухай...
- Нет, пагади: я тебе должен, странный ты субъехт, доложить, што купец больше месяца не протянет...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Тили-тили-бим-бом, - задилинькал в углу треугольник; три мужика хлебали из блюдечка чай, а вокруг них толпилась кучка; то были захожие по осени мужики: молотильщики, народ ученый; каждую осень показывались они в наших местах; один все рассказывал, какая звезда п л а н и д а , а какая нет; другой же мужик машинку такую выдумал, что могла сама от себя бесконечно вертеться * [Полагаю, что речь идет о perpetuum mobile -А. Б.]; третий же мужик шибко дилинькал в треугольник; была осень: и появлялись с ней на селе три осенних мужика: один мужик говорил, что покажет свою машинку, другой мужик разъяснял, какая звезда п л а н и д а , а какая и нет; третий мужик шибко дилинькал в треугольник; четвертого мужика - не было.
Тили-тили-бим-бом . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Как оскаливший зубы волк, загнанный гончими, щетинясь, готовится на последний бой с подлыми псами, так и Дарьяльский: приподнявшись на локоть, жадно пытался он уловить в шуме, гаме и гвалте, о чем такое парочка там расшепталась; но он слышал только дилиньканье треугольника да наставительный голос:
- Земля, братцы мои, есть шар: и мы, значит, на том шаре и обитаем...