Но что такое форма искусства?
§ 5
Искусство есть творческая деятельность; но не всякая творческая деятельность есть искусство; искусство есть особого рода деятельность: она осуществляется в творчестве связей между переживанием и предметом того или иного внешнего опыта; эту связь можно охарактеризовать как соединение действительности с видимостью в художественной форме; верность действительности осуществляется здесь в свободной группировке элементов видимости, входящих в форму художественного образа; видимость сохраняется благодаря самим элементам видимости, т. е. материалу звуков, красок, слов и т. д.
Здесь не место вдаваться в гносеологический разбор того, что есть образ искусства. Гносеологическое оправдание художественного символизма повлекло бы за собой основательный разбор понятий о действительности.
Но и с психологической точки зрения возможно оправдать художественный символизм.
Дух и материя, по Геффдингу, -- "несводимая к единству двоица"...
Но можно сказать и обратно: несводимая к единству двоица есть результат созерцания некоторого единства то во внешних, то во внутренних терминах, где связь явлений (а) есть то функциональная их зависимость (b), то субъективная мотивация (с).
Творчество предопределяет созерцание в учении о творческом примате функций сознания: художественный "символ всегда есть символ того, что единство (а) предопределяет дуализм между "b" и "с". И художественный символ всегда триада "abc", где "b" -- функциональная зависимость элементов формы, "с" -- субъективная (переживаемая) причинность, "а" -- образ творчества. В зависимости от того, является ли для художника "а" prius'ом творчества (Платонова идея) или postfactum'ом (продукт деятельности), разно осознание художественного символизма. При "be -- а" художник есть творец этого единства; при "а -- be" единство осуществляется в образе посредством деятельности художника (как медиума). Кроме того, самый образ художника может быть рассмотрен как действительное воплощение в форме (материал + переживание) некоторого единства и как символ этого единства; в последнем случае "а" в образе есть только параллелизм между "b" и "с"; в последнем случае символ-образ есть эмблема единства, образ есть символ символа. Триада изобразима так: be (а) (где "а" в скобках есть не данный в форме -- постулат соответствия между "b" и "с"). Кроме того, соответствие может быть установлено, исходя и от "b", т. е. видимости созерцаний, и от "с", т. е. действительности переживаний.
Получаем следующие комбинации символов: 1) a -- be, 2) a -- cb, 3) be -- а, 4) cb -- а, 5) (a) be, 6) (a) cb, 7) be (a), 8) cb (а).
1) а -- be. Некоторое реальное единство (Бог) открывается художнику в образе видимости (в виде человека или животного), вызывая в душе его соответствующие переживания; художник в материале (в камне) изваивает видение Бога. Тут, во-первых, он символический реалист, ибо Бог для него реальность, во-вторых, он реалист и в буквальном смысле слова, отправляясь в творчестве от образа, данного в природе. Таков религиозный фетишизм: художник здесь как бы священнослужитель открывшегося божества. Таково происхождение художественных образов олимпийских божеств.