Но я пойму -- по голосу, по звуку,
Что ты меня боишься больше всех...
Я закричу, беспомощный и бледный,
Вокруг себя бесцельно оглянусь.
Потом -- очнусь у двери с ручкой медной,
Увижу всех... и слабо улыбнусь87.
Он видит того, кто жил в нем, но кто, убежав из него, стал гасить все "фонарики, карабкаясь на лестницу". Но раздвоение -- необходимо; оно оттого, что душа посвященного в свете Ее (дева) -- уже родила искру духа: " младенца".
Звезда-предвестница взошла,
Над бездной плакал голос новый --
Младенца дева родила88.