-- Что ж... ничего: хорошо!
И опять -- стало душно; А. А. воспринимал прежде черное, как страшное, смертное, чего он боялся; теперь в эту "смертную ночь" эстетически он опустил три священные краски (лазурь, пурпур, белость), смешав их со тьмою; и это смешенье -- темно-лиловый оттенок, фиалковый, люциферический запах; так откровенностью со мною А. А. -- был раздавлен; а он -- не видел моих тайных мыслей: испуга за Блока, ведомого в "темно-лиловую" ночь из слепительной розово-золотой атмосферы; тут он прочитал мне "Ночную Фиалку" свою в неотделанном виде; он выразил в ней переживанье "лилового" цвета и новых узнаний, соединенных с "лиловым":
...небо, устав прикрывать
Поступки и мысли сограждан моих,
Упало в болото.
Да, именно упадение "неба" в болото, покрывшее все, -- знаменовал этот темный, фиалковый цвет.
Город покинув,
Я медленно шел по уклону
Мало застроенной улицы.
Воспринимал я уход А. А. в сети "болот"; все начало "Нечаянной Радости" протекает в болотах: "Вот -- сидим с тобой на мху посреди болот...", "Зачумленный сон воды -- ржавчина волны", "Окрестности мхами завалены", "Попик болотный виднеется", "Не бойся пучины тряской", "Полюби эту вечность болот", "Мне болотная схима -- желанный покой", "В этих впадинах тихая дремлет вода", "Знаю, ведаю... старину озаренных болот", "Болото -- глубокая впадина огромного ока земли ", "Пробегает зеленая искра, чтобы погаснуть в болоте", "Это шутит над вами болото. Это манит вас темная сила " и т. д.