Где же Та, Которую призывал поэт еще так недавно? Там, где он не кощунствует, у него вырывается:
О, исторгни ржавую душу!
Со святыми меня упокой.
Прекрасно поет он о наших убогих полях, так прекрасно, что мы, завороженные "прелестью" 17, начинаем верить, что все тут благополучно. Ведь здесь все "вечно прекрасно -- но сердце несчастно". Откуда этот стон у сказителя полей?
Так -- и чудесным очарованы --
Не избежим своей судьбы.
И в цепи новые закованы
Бредем, печальные рабы18.
Цепи "Прекрасной Дамы" -- гирлянды роз -- поэт с себя сбросил. Откуда же эти "новые цепи"? Не цепи ли болотных чертенят? Страшно, страшно: идти больше некуда в отчаянии, когда и в "Нечаянной Радости" из огорода капустного приходит тот же оборотень "Единый, Светлый -- немного грустный", когда такую картину рисует поэт своей нечаянной радости:
И сидим мы, дурачки,