Рыцарь Дамы с распадом Дамы -- распадается: два двойника начинают свой спор: то -- остряк, утверждающий: "In vino Veritas"; то -- мистик, которого голова провалилась в сюртук; и духовное знание изображает тут первые ритмы Порога: явленьем Видения и Смерти.
Виденье и Смерть!
Первый том весь -- Видение. Смерть -- том второй.
Они связаны. Смерть и Виденье даны в одном звуке:
Предчувствую Тебя... Года проходят мимо
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Но страшно мне: изменишь облик Ты.
Написавший стал "мистиком" после; каламбурный остряк написал "Балаганчик"; но -- столкнуты в Третьем; он -- ищущий, все еще, -- вопреки "остряку", вопреки провалившейся голове, или Храму Премудрости ("Церковь упала в зацветший пруд", или -- "небо упало в болото").
Отступая от тайны Порога по-новому вновь выступают в обставшую жизнь: Александр Добролюбов, Толстой251, Августин252 и Франциск253 (выступал тоже Фауст) переработать свой порог. Отступает и Блок; тут порог ему видимый, отображается внешне: порогом реакции (и Франциск и Толстой перед проблемой социальной стояли: она -- коллективная карма); он видит -- глубокие корни проблемы; и -- упирается: в задания революций; Фауст пытался через смерть подойти к Неописуемому Виденью, он пережил in concreto в себе социального человека; Неописуемое Виденье, видимое одному, станет явью для всех лишь тогда, когда снимутся три порога реакции: политической, социальной, духовной; весь мир матерьяльный -- реакция Духа; он -- остановка развития у Духов. Индивидуально: реакции отражаются: 1. в косностях быта, 2. в его подоплеке (среде социальной), 3. в реакции "Я", остановленного Люцифером254, завороженным красивостью прошлого: -- кончить с коснеющим "Я" -- первый шаг к Революции Духа; террористический акт над собою самим есть начало пути.
И вне этого -- Она в маске; и маска та -- малое, косное "Я" (иль -- "буржуй" в нас). И Дама -- не "рыцаря": Храма, Иоаннова Здания. В месте Виденья Блок себе снится в грядущем своем; и -- в Иоанновом Здании ("я их хранил в пределе Иоанна")...