И война и пожар впереди
В мире первого тома есть рыцарь и Дама; кругом -- хоровое начало, какие-то "мы": после рыцарь -- Пьеро, Дама есть Коломбина, а хоровое начало суть "мистики"; но появляется Арлекин, или -- Третий: уводит изменную Коломбину.
Где более двух, -- миллионы; иль -- все; и "он" -- переход: к "мы", "они"; путь "вдвоем" через "третье": к всеобщему; там -- chorus mysticus, или -- орхестра, совет, пути жертвы; тут, умирая в отъединении, воскресают в рождаемом коллективе: "Эта связь активного человеческого начала (личного) с воплощенною в социальном духовно-телесном организме всеединой идеей должна быть живым сизигическим отношением" 259 (Владимир Соловьев). Если образы ценного воспринимаются жадно Невестой, является -- третье: оно -- Арлекин; он -- общественность.
Вспышкой общественности -- в пору смерти в нем образов прежнего мира встает непокорный, общественно-революционный поэт, подходящий по-своему к революции; революция внешняя и революция мира души, -- отражение: разбивания рокового порога, удерживающего человечество от духовной конкретности; можно сказать, что А. А. будет -- скиф, утверждающий две революции -- в третьей, в духовной.
Погасла заря; и вот -- вспыхнуло пламя в руке у Петра:
В руке протянутой Петра
Запляшет факельное пламя260.
Пьеро умер, но -- жив Арлекин, или сам же поэт (Арлекин и Пьеро -- двойники: те же: мистик, остряк): Арлекин, сняв костюм, здесь -- Народник, а Коломбина -- Россия; народ -- хоровое начало.
Революционер призывает:
Бегите все на зов! На зов!