Мне запомнился этот образ: как будто смотрел он не в зал, а чрез зал -- в вихрь метели: и когда побежал он, то побежал, как во тьму "моего города"; почему-то я вспомнил слова посвящения первого издания "Снежной Маски": "Посвящаю эту книгу женщине с крылатыми глазами, влюбленной во тьму... моего города" 72 (так кажется). Про А. А. говорили в то время, что он -- влюблен.
В тот приезд свой я очень любил А. А. Но говорил с ним я мало; мне было -- так грустно; я чувствовал: жизнь, им лелеемая, -- не настоящая жизнь; это легкий запой над подкрадывающейся к нему новой драмой сознания; и он знал, что я думаю; он как бы просил меня:
-- Не разочаровывай: сам отдайся той жизни, которую я здесь веду. И Л. Д. мне говаривала не раз:
-- Приезжайте же, будет весело...
Мне весело не было: наоборот, было -- грустно; я знал: под метельным вином, под "глазами крылатыми, в тьму влюбленными" ждут А. А. его строки:
Эй, берегись! Я вся -- змея!
Смотри: я миг была твоя,
И бросила тебя!
Ты мне постыл! Иди же прочь!
С другим я буду эту ночь!