Эллис, из всего сотворивший кошмарные мифы, однажды пытался уверить меня, что у меня есть двойник, -- черный профиль, который он видел; однажды, когда я в порыве тоски убежал поздно вечером из дому и где-то слонялся по улицам, прибежал ко мне Эллис (он прибегал во все часы дня и ночи); мама не удивилась ночному приходу его, проводила его в мою комнату; он уселся над книгою, поджидая меня; вдруг ему показалось, что в полуоткрытую дверь шмыгнул черный контур (мой черный контур); и перепуганный Эллис бежал быстро (все в доме спали), забыв закрыть дверь. С этого случая Эллис стал часто доказывать мне, что у меня -- черный контур, что тень моя от меня убежала; и действует где-то без моего контроля, что должен прибрать я к рукам ее; и -- да: странные раздвоения сознания меня посещали; жизнь второй половины сознания диктовала порой совсем неожиданные жесты души; и таковыми были -- припадки боли и полемической злости; в то именно время вышла книжечка драм А. А. -- с обложкою Сомова; книжечка, из которой опять на меня из А. А. поглядели и скепсис, и смерть, -- преисполнила меня стремительной полемической злостью; и тут неожиданно я написал обиднейшую рецензию на драмы (сколько раз потом я готов был рвать волосы за то, что она-таки была напечатана); чтоб наказать себя, перепечатываю ее здесь как образчик медиумического истеризма, в котором порой заставал я себя (черный контур овладевал моими поступками: тень становилась хозяином тени).
Вот эта рецензия {"Весы" за 1908 год.}, озаглавленная "Обломки миров".
Обломки миров
Пусть поэт творит не свои книги, а свою жизнь, -- говорит В. Брюсов. -- На алтарь нашего божества мы бросаем самих себя"80.
"Пусть поэт творит свои строчки, а не свою жизнь", -- как бы возражает ему А. Блок... -- "На алтарь Ничего мы бросаем наше божество и себя".
Символ -- соединения; символизм -- соединения образов созидающей воли -- для чего? Все равно, для здешней или будущей, старой иль новой жизни, но жизни. Чем глубже внутренний путь, тем новее, загадочней образы, тем более усилий затрачиваем мы, современники, для познания и переживания созданной ценности: таково было для современников появление "Заратустры".
Но есть символизм и иного рода: соединение обломков когда-то цельной действительности (той или этой), соединение первичных ассоциаций души, безвольно сложившей оружье перед роком.
За первого рода символизмом -- рождающая действительность будущего, предощущаемого, как греза. За второго рода символизмом: небытие, великий мрак, пустота.
Блок -- талантливый изобразитель пустоты: пустота как бы съела для него действительность (ту и эту). Красота его песни -- красота погибающей души, красота "оторопи", а не красота созидания ценности.
Вот перед нами изящный томик в картонном переплетике; обложка Сомова, как венок из роз, венчает книгу; переверните обложку: вас встретит предисловие "Лирика не принадлежит... к областям... творчества, которое учит жизни"... Далее узнаем, что переживания лирики хаотичны; чтобы разобраться в них, нужно самому быть "немножко в этом роде"; под обложкой в предисловии встречает вас пустота мысли. Далее встречает вас ароматный венок самого творчества: символы, как розы, гирляндою закрывают смысл и цельность переживаемых драм; приподымите эту гирлянду, на вас глянет провал в пустоту; грациозно, нежно, трогательно слетают туда образы Блока током розовых лепестков.