Словно здесь, где пели и кадили,
Где и грусть не может быть тиха,
Убралась она фатой из пыли*.
И ждала иного жениха94.
{* Курсив всюду мой.}
Фата пыли не кажется маской; он ласково внемлет и пылью засыпанной жизни; и говорит с состраданием:
Не подходите к ней с вопросами, Вам все равно, а ей -- довольно: Любовью, грязью иль колесами Она раздавлена -- все больно95.
И -- да: "любовь -- жалость" есть мудрая жалость; змеиное жало его укусило; он -- болен прекраснейшей жалостью; знает он -- коли жалости нет в "несказанной" любви, то любовь подменяется противоположным: становится лишь в сердце вонзаемым "каблуком".
Так вонзай же, мой ангел вчерашний
В сердце -- острый французский каблук96.