Поэт волит битвы, общественной битвы с Врагом; и осознанием в себе воина приближается к тьме он третьего испытания порогом. В духовной науке та встреча имеет название: встреча с Драконом 136.
Любовь к просто женщине русской возвышена в нем до влюбленности в лик единой России, как Женщины. Его, Дон-Жуана, любовь превращает в сурового воина; битва -- общественность; так "общественник" в нем -- порождение углубленного индивидуализма, в котором всегда индивидуум -- организованный коллектив; индивидуальность, корней не пустившая в коллектив -- субъективна всегда; субъективизм побежден ныне в Блоке; он -- рупор огромного слоя сознаний; и изживанья его суть теперь настоящие символы нашей общественности (в глубочайшем значении слова).
И a priori можно предвидеть, что бой за Россию он примет на поле общественности (так оно оказалось впоследствии); Враг обнаружится -- здесь; он доселе таился, скрываясь за Кундри; и вот предстоит -- бой с Клингзором137.
Еще в 1908 году, в пору подхода ко второму порогу, бросал уже вызовы "Куликовским Полем", где налагается на него доспех воина; было же это в тяжелое время; стихию России ближайших лет первый пророчески видит он, провозглашая, что бой приближается.
Не может сердце жить покоем,
Недаром тучи собрались.
Доспех тяжел, как перед боем.
Теперь твой час настал. -- Молись! 138
Что? О чем этот бред? -- так могли бы воскликнуть все, погруженные в "злобу журнального дня", -- и неслышащие подлинной злобы: огромного гула грозы:
За тишиною непробудной