Смотри я отступаю в тени.
То тени церквей, стен пределов и келий. И -- тень поднимается над 1902 годом: --
-- "Бегут неверные дневные тени", "Здесь, в этой мгле у строгих образов", "Ложится мгла", "Сгущался мрак церковного порога", "в тени не виделось ни зги", "Из сумрака... шаги", "над сумрачным амвоном", "И лестница темна", "И сумерки вокруг", "Там, в полусумраке собора", "Там, в сводах сумрак неизвестный", "Солнцу нет возврата из надвигающейся тьмы", "Там сумерки невнятно трепетали", "На темном пороге тайком святые шепчу имена", "Когда, окутанные тенью, мои погаснут небеса", "Люблю... входить на сумрачные своды" (собора), "Теряясь в мгле", "Свет в окошке шатался в полусумраке -- один" и т.д. "Меняются, темнеют, глохнут стены", "Я... всходил... на темные ступени", "И помрачились высоты", "Я соблюдаю полутьму" и т.д. Главным образом эти сумрак и тень наполняют соборы и церкви.
Вхожу я в темные храмы,
Совершаю бедный обряд65...
Или:
А хмурое небо низко --
Покрыло и самый храм66.
Появление сумрака -- появление сумрака в храме, который трепещет сиянием "красных лампад"; распространяется розовый отблеск и смешивается с погасающей золотой лучезарностью 901 года в ту особую, розово-золотую, густую и пряную обрядовую атмосферу, в которой таится нетерпеливое ожидание встречи с ней, материализованной в образ, входящий в храм. Розовое, озаренное заменяет лазурь золотистую, лучезарную. Розово-золотое есть смесь света с тьмой; вместе с тем: это розово-золотое -- нетерпеливость ее ожидания. Характернейшим стихотворением этого времени я считаю стихи, по недоразумению посвященные С. М. Соловьеву:
Бегут дневные розовые тени.