Я пытался глядеть на его силуэт, отвлеченный от черточек, от штришков, от ужимок, которыми он себя осыпал, точно пудрой; и пудра слетала; под пудрою обнаружилось явственно: --
-- он!
Принадлежал о_н к чему?
К международному обществу сыщиков? Или -- к братству, подстерегающему все нежнейшие перемещенья сознаний, чтоб их оборвать? Вернее, был сыщиком он международного общества сыщиков, руководимого братством, которое, проветвясь в среду сыщиков, международных, ветвилось в среде национального сыска; руками германских, французских, английских и русских жандармов подписывало во всех участках всех стран все бумаги, визировало паспорта; и -- так далее, далее, организуя в Париже, Берлине, Стокгольме, Москве, Петербурге общественную, кружковую и личную жизнь, пропитав ее ядами; мы -- в одеяниях жизни, пропитанной ядами; при попытках подняться над этой отравленной жизнью, испытываем, что прилипшее к нам одеяние жизни горит, как одежды убитого нами Кентавра: Геракл, убив Несса1, убит был одеждами Несса.
Так Несс, иль Клингзор, руководящий таинственным братством, нас держит в плену государства; и облекает лакеев своих в ритуальный мундир государственных деятелей; марионетки они: кто-то дергает их; и они начинают тогда выступать в заседаньях, парламентах с официальными нотами иль с проектами несуществующей, невозможной действительности.
Между тем, самый вид нашей жизни, включая сюда ежедневную выставку вывесок иль афиш на столбах, организуется в тайных участках агентами, не подозревающими, кому служат они.
Во мне есть подозрение: происшествия, бывшие со мною и с Нэлли, не поддаются обычному толкованию; жизнь наша -- сказка; и приоткрылась за светлою тайною вслед нам и черная тайна; бывало, вычитывал черную тайну отчетливо я на берлинских проспектах.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Столичные улицы -- осуществленная черная месса; прохожие -- завлекаются в черный обряд; организация гадостей образует отчетливо лестницу; от городской инфлюенцы до изживания черного эггрегора; окованы мы, наши души, при помощи явных магических действии, введенных в обряды и завуаленных в сети привычек и трафареты газетной пошлятины, -- души при помощи действий, вливаемых в обыденные действия, соединяются с демонами; чернокнижники пеусыпно следят за всем ходом событий; и -- даже сидят на банкетах; и -- произносят пространные речи; зеленые, синие, желтые книги -- диктуются ими; меж тем --
-- инструменты, расставленные в астрале, показывают им магической стрелкой туда, где родится младенец звезда, чтоб туда бросать токи, убийственные для "младенца".