ПАРИЖ

Париж...

Нет носильщиков: в прежнее время не то; их на поезд проворно кидалась веселая, синеблузая стая; мы -- тащились, перегруженные багажом; остановился наш поезд, как будто нарочно -- далеко, далеко.

Жара, пыль, бестолочь: наконец, сдавши вещи, едва мы попали в буфет; переполнен буфет; тут -- военные всех обличий и стран; черногорцы, французы, звенящие шпорами, в алых штанах, англичане, одетые с блеском; и -- исходящие блеском, с нафабренными усами какие-то чересчур европейцы: то сербы; отчетливо звякают шпоры под столиком; лоснятся, золотеют и серебрятся нашивки; малиновеют штаны; вот от столика к столику перебегает мой взор: офицеры, жандармы, полковники, сабли, медали, нашивки; Париж ли то? Выправка, четкость, подтянутость, суетливая, деловитая спешка; ни шутки, ни песни!