-- всему, что во мне надлежало свершиться: --
-- теперь, через три с лишним года, усталое тело сидело на палубе и, протянувши в туман свои руки по направлению к бергенским берегам, -- возвращалось: к Тому, Кто с высоких нагорий уже созерцал подплывающий к Бергену пароходик "Гакон": свой сколоченный гроб, средь которого неживое "оно", с перекруженными полями освистанной шляпы, как желтая палка, увитая пеленами, --
-- стояло, вперив пред собой остеклелые, неживые глаза; и -- внимало далекому призыванию: "Лазарь, иди вон"4. И вышел умирающий.
Берген!
Встретил нас с Нэлли он красными мхами нагорий; --
-- запомнился нам; но не знали мы с Нэлли: через три с лишним года я буду вновь подплывать к этим горным местам из туманов немецкого моря -- больной, с перебитой душой, провозя динамит нарастающих взрывов вселенной: --
-- в Россию!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Та ночь мне запомнилась: белые клочья взлетали; соленою влагой охвачен был я; бок кормы сиротливо поскрипывал в вое и грохоте, а из трубы вылетали, стреляя в пространство, вонючие дымы; склоняясь в отверстие палубы -- сверху (к машинам), я слушал --
-- "тох-тох" --