-- "Возникало в фантазии это все после"2.
Сперва была память: --
-- о том, как я бегал по палубе взад и вперед, как мятежились мощные массы пространства: --
-- и бешеным фосфором, перелетая чрез борт, целовали мне губы горчайшие соли до мига рождения: ритмо-пляскою ткали все блески на палубе, мачте, на старых брезентах, спасательных лодках, трубе парохода "Гакона Седьмого", а тени, слагаясь у блесков, поставили перед летающим оком рельефы иллюзии, где слияние до-тельного с тельным образовало: мой вылет из тела, стоящего у пароходной трубы, или влет чрез дыру (мое темя) в ничто, облеченное в шляпу с полями; соединенье моментов есть дым пароходной трубы, изображавший мгновенными клубами: появление писателя Ледяного на пароходе (рождения мира из ничто), именуемого странным словом "Нью-кестль", в сопровождении шпиона, державшего зонтик; шпион оказался фантазией (или драконом): но в нем росла память. Прошел молчаливо суровый матрос на коротеньких ножках, держа крутлоглавый фонарик (о, старая правда!), как будто хотел он сказать:
-- "Я не сон".
-- "Не фантазия".
-- "Я птеродактиль".
-- "Эй, ты, развернем-ка зубчатые крылья из блесков".
-- "И ринемся в просвистни: в миги сознания"...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .