. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Все только накипи извести на пузырчатой пене кипений: сюртук "Ледяного", британского цвета пальто, полосатый жилет шведа справа; и стены "кают-компании", и -- бушующий мир, волочащий "Гакона Седьмого"; --
-- мутневшие пятна младенческой жизни, твердея, сливались в туман, обступавший меня: подхожу, его щупаю детскою ручкою: стены: на стенах -- обои: орнаменты мысли моей:
-- проследите историю орнаментального творчества: постепенное усложнение линий орнамента от простейших фигур (треугольников, ромбов, квадратов) к округлинам встретит вас здесь: появляется в более поздних орнаментах преобладанье спиралей; пересечение образует листочки-розетки: цветы прорастают; сложнится пышнейший растительный мир; и из розочек появляются рожи смеющихся фавнов; из мира орнамента вылезает фавнесса, как листик, повиснувший хвостиком на стеблях; и уж далее поскакала фавнесса, средь мира плодов и цветов; --
-- из орнамента проступает картинка: павлины, растительность, перелетающий крылорук: --
-- постепенно прочертятся виды природы, которую знаем мы все. --
-- Тут геолог откроет законы сложенья ландшафта; художник законы сложенья ландшафта сведет вновь к орнаменту; происхожденье костяка человека выводят из длинной градации усложняемых костяков; происхождение животного мира в другом объяснении слагается из узорчатых линий: --
-- происхождение первое -- истина биографической жизни; -- происхождение второе -- картина схожденья души ритмолетами: в тело. --
-- Кто помнит в себе содержание памяти первого мига, тот в выгибах, в ритмолетах, в цветах и в розетках орнамента внятно читает жизнь сил, проницающих нас; те орнаменты -- пузыри закипающей жизни; строение органов -- ракушки, накипи: --
-- стены, в которых позднее я вижу себя, -- отложенье обойных орнаментов; --