-- вот "Я" вас --
-- и "каюта-компании", стол, за которым сидели: седеющий швед, два еврея, курьеры, брюнет или агент, летавшая лампа, в прищуренном взоре моем, разложились на линии, покрываясь узорами перьев, мигающих в пересеченных ресницах: и крылорук, колесящий слепительно, вместо красавцев курьеров, павлинился в воздухе; швед оказался смеющейся рожею фавна внутри побежавшей розетки; образовался орнамент растительных линий, переходящих друг в друга: листочки, розетки, пальметты7 развоплотились в спирали; спирали же стали линейным полетом, кипящим со мною: --
-- шпионы, курьеры и шведы летали, блистали, хлестали рыдающим гудом: направо, налево; и шлепались в нос и в бока парохода "Такона Седьмого", дробясь белобисерной пеной; ходили взволнованно мощными массами.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Там, под винтом, уходя в глубину, бирюзела чистейшая пена; на нос парохода спускалося все бирюзовое; и -- появились вдали лоболобые камни; придвинулись; четкою тенью чернели продолбины, и обозначались красные кровли домишек --
-- "Ставанген".
ГДЕ "Я"?
Ощущаю толчки: пробуждения, припоминанья о старом:--
-- толчки моей жизни; от них осыпается все, чему учат,--
-- приходят неспроста; иную зависимость чую в событиях я; не умею я складывать буквы событий в слова: поражает еще начертание знаков: тот швед, подпирающий руки в бока, буква "эф"; наблюдаю иными глазами его; связь меж буквами ускользает: слова не прочитаны; и оттого я бесцельно взираю: но "в бездне бесцельности -- цельность забвения"; смыслы эстетики зренья -- бесцельность! -- осмыслится будущим.