-- уже в Христиании мысль облетала, обвеясь; и -- свеяв мне под ноги жизнь сухомыслия, высились смыслы в мирах многообразий; я из ущелия плоти прошел: в непомерный объем раздававшихся истин до -- дальних прозоров о судьбах моих;--
-- и возвысились цели, подъятые к небу (гигантом) в столетиях времени; вот --
-- Кто-то Древний, подняв из-за мира моих превозвышенных мыслей --
-- свой Лик1,--
-- поглядел в мое сердце; и в нем отразился, как в озере, -- с кручи; я видел Его отраженье во мне; и, к себе самому припадая, коснулся я Лика; --
-- но в ряби сердечных волнений сияющий Лик раздробился во мне миллионами блесков... --
-- огромная поросль лесов, шелестя сухолистьем, открыла красневшую недоросль мхов и суровых безлистий; уже облетали лесами все твердые толщи склоненных преклонов: стояли сплошные гиганты каменьями времени; и далекий зубец --
-- как сияющий клык --
-- пробелел над отвесом; и скрылся; другой; и -- повсюду над твердыми толщами яснились снежные зубы: в лазури; светло и зубчато смеялась окрестность, придвинувшись к поезду гранным отвесом: ползли ледники, провисая серебряной массой по смутным уступам: --
-- вот тут появилась сестра, постигавшая тайны мистерий2; она, перейдя из вагона, в котором задумался Штейнер (он ехал в том поезде), говорила о том, -- что: -- -- возвысились цели в столетиях времени; и -- поглядела мне в сердце: ее ослепительный взгляд посредине разъятого сердца зажег мое Солнце; и я, припадая к себе Самому, припадал не к себе Самому; --