Мы -- в России: жандармы, отсталые, -- сзади.
Да, позабыл я сказать: на последней, уже покидаемой станции в Швеции я обнаружил: багаж мой потерян; мне дорог он был лишь куском черепицы, норвежского камня, который из Дорнаха: -- от вершины Иоаннова Здания; да, я не мог передать моей родине этот кусок.
О пропаже беседовал с консулом; он ничего не мог сделать; но -- неожиданно он мне сказал:
-- "Присмотритесь к России: да, знаете, любопытно, вы скоро увидите сами; да, да -- любопытно
-- "А что любопытно? Вокзал: мы проходим к осмотру. Жандармский ротмистр, очень жгучий красавец с канальскими глазками и чересчур перекрученными усами, -- распоряжается: нам, пассажирам, дают отпечатанные листки, на которых отмечены -- трафареты вопросов.
Кто мы? И зачем возвращаемся?
Я замечаю: листок, прелюбезно мне поданный, -- красного цвета; листки для других -- цвета желтого; думаю я: "А зачем мне дают этот именно красный листок?.." Но на красном билете то самое, что и на желтых билетах; пишу я ответы; жандармский ротмистр отбирает; и -- ничего: никакого экзамена; обыска нет.
И -- я думаю:
"Вот так гуманность: во Франции, в Англии -- обыски и экзамены: здесь же -- так гладко".
Окончен осмотр; вышли мы в ресторан; поезд будет нам подан через четыре часа; жду -- спрашиваю я кофе.